Нет, он не москаль, он шляхтич и сам выбирает себе службу. Его отец выбрал службу - и он выбрал. Он служит огромной империи, простирающейся на тысячи верст во все стороны, он служит величайшему самодержцу в истории, чей титул не умещается на странице бумаги, чьи земли не знают края, чья армия не знает равного ей врага. Нигде и никогда на Земле не возникало империи, равной по мощи Российской, никогда и не возникнет. Он был принят в Александровском дворце, лично знал Цесаревича и видел Государя Александра. И не дело местечковой шляхте перешептываться по углам...

   Царь Константин, уже пожилой, но все еще неутомимый ходок по прекрасным паненкам, герой варшавских остряков, почувствовал что-то неладное, какое-то напряжение. Он стоял в окружении придворных - танцы еще не начались и он коротал время за анекдотами и сплетнями, перемывая кости представителям местного дипломатического корпуса*. Ходили недобрые слухи про царя и молодую супругу посла Североамериканских соединенных штатов...и если бы Император Александр сделал бы все чтобы не измазать грязью ни свое имя, ни имя дамы, то царь Константин не только не пресекал слухи, но и сам не упускал возможности плеснуть масла в огонь...

   -Что там? - тихо спросил он

   Граф Священной Римской Империи** Валериан Сапега скользнул в толпу, незаметно, как он умел это делать - все выяснит, все доложит...

   - Возможно, явился кто-то, удаленный от двора - негромко сказал еще один достойный представитель польского магнатства, князь Священной Римской Империи Людвиг Радзивилл. При польском дворе он служил казначеем не один год, и ударными темпами поправлял свое благосостояние, несколько промотанное своими предшественниками. Злые языки говорили, что Радзивилл поставил спиртзаводы чуть ли не в своих ординатских замках, в подвалах, где ранее хранились более благородные и тонкого вкуса напитки***.

   - Не хотелось бы. Скандал был бы сейчас не кстати...

   Все те, кто сейчас собрался на балу были поляками нового времени - новыми поляками.