Где же он?

   У машины! Прямо у Мазерати, машина низкая и за ней спрятаться невозможно. Вот мерзавец то...

   Шаг... Еще шаг...

   В последний момент негодяй резко обернулся, распрямляясь...

   - Сполох!

   Больше ничего он крикнуть не успел - граф Ежи простецки угодил носком сапога прямо в промежность, а когда противник, шипя от боли, согнулся - добавил еще и по голове...

   Сзади!

   Про то, что еще один противник сзади, что он пропустил его, граф понял не сразу. От удара по голове он уклонился - но пространства между машинами не было, и удар чем-то тяжелым, металлическим пришелся по плечу. Зашипев от неожиданной вспышки боли, граф прыгнул вперед, разрывая дистанцию, следующий удар пришелся вскользь, по спине...

   Пся крев...

   Этот противник ... то ли он был не такой пьяный как остальные, то ли просто большой по размерам - но граф его расценил сразу как опасного. И впрямь большой - метра под два...

   Шаг в сторону. Еще шаг. По кругу, почти так же, как в учебнике, с фиолетовым штампом "совершенно секретно" на каждой странице, где на сером листе сходятся две человеческие фигурки, черная и белая. Кстати - еще дешево отделался, будь у противника нож, сейчас бы он уже засадил ему в почку или печень.

   Противник тоже медленно перемещался по кругу, каждый ждал, пока ошибется другой.

   - Ну что, москалина - внезапно заговорил третий - вставай на колени, так и быть, помилую тебя...

   - Русский никогда не встанет на колени.

   Это была не рисовка и не понты - трудно в это поверить, но граф Ежи Комаровский, давно считавший себя русским польского происхождения, действительно так думал. Он не стыдился ни того что он русский, ни своего польского происхождения - и нечему было тут стыдиться.

   Более того - большинство русских, попав в такую же ситуацию, не задумываясь, сказали бы то же самое.