Царь Борис недоуменно поднял выщипанные по польской моде брови. Хорошо хоть голову не обрил…

— Москаль?

— Именно, ваше величество, москаль! Молодой человек в форме одного из русских гвардейских полков.

— У кого хватило ума на столь дерзкую выходку?

Сапега немного замялся.

— Говорите же, Валериан — подбодрил его царь.

— Ваше Величество, я этого молодого человека никогда раньше не видел — сказал Сапега.

Царь провел рукой по короткой, «мушкетерской» бородке.

— У него был пригласительный билет? — иронично спросил он.

— Не могу знать, Ваше Величество.

— Извольте выяснить это, спросите у стражи, как москаль сюда попал. Переговорите, узнайте кто он такой и что ему здесь надо.

— Слушаюсь, Ваше Величество… — Сапега снова канул в людское море.

Царь посмотрел на часы. Как некстати… Надо объявлять контрданс…

— Господин Потоцкий!

— Я здесь, Ваше Величество.

— Извольте начинать. Бориса ждать не будем.

— Слушаюсь!

Главный церемониймейстер двора отвернулся и начал бешено жестикулировать перед оркестром, давая указания. Первые звуки венского вальса, величавые и плавные, поплыли над людским морем…

Графиня Елена в ожидании начала танцев «тусовалась» с подругами в одном из углов просторного бального зала, нетерпеливо постукивая каблучком о паркет и не слишком обращая внимания на снующих вокруг шляхтичей. Ей было скучно — убийственно скучно, и на бал она пошла только по настоянию родителей, дабы подбодрить «предков». Ей не нравилось здесь — ни начищенный до блеска дорогой наборный паркет, ни ароматизированные свечи, дававший тяжелый, какой-то удушающий аромат, ни вьющиеся вокруг хлыщи. Как ни странно — нрав графини Елены был далеко не шляхетский, и она сейчас с куда большим бы удовольствием оказалась… например в «Летающей тарелке» на Маршалковской, где можно курнуть конопли веселья ради и где почти у всех посетителей волосы раскрашены во все цвета радуги.