— Господин граф…

В шуме бала Комаровский его услышал, обернулся.

— Ваше Величество…

— Император Александр ничего не просил мне передать? — закинул удочку царь Константин.

Комаровский отрицательно качнул головой.

— Увы, Ваше Величество, я еще не в тех званиях, чтобы служить конфидентом у Его Императорского Величества Александра.

Царь кивнул головой и отвернулся к своим придворным.

Если сбираются на горизонте тучи — следует ждать грозы. Увы, но по-другому не бывает, и глупец тот, кто, увидев тучи, собирается в дальнюю дорогу без зонта или плаща.

Цесаревич Борис появился лишь к окончанию второго тура вальса. Увы, то ли пьяный, то ли уже взбодрившийся дозой кокаина, которую в этой среде тоже не считали за грех, а единственно — за развлечение. С ним были семь или восемь человек — его свита, такие как он дерзкие и распутные хлыщи, не имеющие ни малейшего представления о нормах этикета. Верней, представление то они имели, но, взбодрившись абсентом

Свою «даму сердца», верней ту, которую он считал дамой сердца, цесаревич Борис увидел сразу. И москаля рядом с ней увивающегося — тоже увидел…

— Это москаль — озвучил свое наблюдение один из придворных «молодого двора».

Борис недобро выругался.

— Кто-нибудь его знает?

— Нет.

— Нет…

— Нет, милорд…

— Сделать его? — недобро спросил еще один.

— Не надо. Не надо устраивать публичный скандал. Как только он будет уходить, или куда-нибудь выйдет — скажите мне. А пока — следите за ним…

«Вышел» москаль после третьего тура вальса — на самом деле танцевать вальс, правильно и в переполненном зале было не так-то просто. Это почти что физическое упражнение, пот льет градом, тем более что в зале душно. В общем — освежиться на террасе, заодно и покурить ежели кто курит — самое то…