- В коленно-локтевой позе!

   Дамы непристойно захихикали, обмахиваясь веерами. Историю эту уже более-менее знали, про то как некая дама из довольно благородного рода... решила подзаработать немного денег. Старик этот был владельцем доброго десятка отелей в одной только Варшаве и деньги у него водились. Теперь сия дама, известная в варшавском свете как "Натали" была беременна и не знала от кого. Кости тут было перемывать... недели на две точно.

   - Князь Ян такой милашка... - мечтательно проговорила графиня Кристина, уже длительная время о нем мечтавшая и теперь готовая ринуться в бой, ибо путь был свободен.

   - Хелен?

   Графиня Ягодзинская недоуменно посмотрела на сплетницу Выжелковскую

   - А расскажи нам, как у тебя дела с цесаревичем?

   - С цесаревичем?

   - О, Хелен, не говори, что ты ничего не поняла... - при этих словах сплетница плотоядно улыбнулась - об этом знает пол Варшавы. Как он на тебя смотрит...

   - Ты должно быть ошиблась. Ему больше нравится смотреть на мальчиков из "Голубой лагуны"...

   - Да брось. Ему надо жениться, он ведь не глупец и понимает, что без супруги не сможет унаследовать польский престол.

   - Жениться? - графиня Елена недобро улыбнулась - или замуж выходить?

   Увы, это было чистой правдой. Цесаревич Борис был мужеложцем, и об этом перешептывалась половина Варшавы. К мужеложству (истинной мужской любви, как тут иногда говорили) его пристрастил один из придворных: при польском дворе содомиты вообще чувствовали себя очень вольготно и в полном праве. Странно - но никто из шляхты не поднял рокош и не потребовал лишить цесаревича Бориса права на престолонаследие. Польша всегда была более свободной и прогрессивной страной, чем "немытая Россия" и к различным "меньшинствам" здесь относились с пониманием. Нравится заниматься мужеложством - твое личное дело. Собственно говоря - в среде польской молодежи мужеложство давно было не смертным, содомским грехом, караемым публичной поркой, заключением и отлучением от церкви, а неким элитарным развлечением.