От человека пахло какой-то мутной дрянью... не иначе конопля.

   Что за хам...

   - Сударь? - недоуменно спросил граф Ежи, отличавшийся достойным русского, лейб-гвардии офицера воспитанием

   - Ты кто такой? - спросил человек, подходя ближе.

   - Сударь, прежде чем подходить к благородным людям с таким вопросом, не мешало бы представиться самому...

   Человек остановился - резко

   - Ты меня не знаешь?

   - Не имею чести - холодно ответил Комаровский, раздумывая, как такого возмутительного хама вообще пустили в общество.

   - Я цесаревич Борис, наследник этого проклятого царства!

   Он что - идиот?!

   - Сударь. Извольте представиться своим настоящим именем, ибо столь возмутительное и непристойное хамство никак не может исходить из уст наследника престола!

   - Ах ты...

   Графу Ежи даже не пришлось особо ничего делать. Он просто шагнул в последний момент в сторону, пропуская цесаревича мимо себя, и подтолкнул его, придавая дополнительное ускорение. С коротким криком наследник польского престола врезался грудной клеткой в ограждение террасы, едва не перевалившись через него на ступени внизу и бессильно осел, хватая ртом воздух как вытащенная из воды рыба.

   - Честь имею.

   Граф Ежи повернулся, чтобы уйти - и столкнулся с уже тремя юнцами.

   - Ты... ты что сделал...

   По воспитанию юнцы (бывшие одного с ним возраста, но совершенно возмутительного воспитания) ничуть не уступали своему предводителю, осмелившемуся утверждать что он - наследник престола.

   Один из юнцов вытащил что-то из кармана...

   - Господа, вам лучше уйти с моей дороги... - сказал граф Комаровский, незаметно делая шаг назад и чуть в сторону, принимая устойчивую позицию для боя

   - Граф Мишковский!!!

   Внезапно появившийся на террасе граф Валериан Сапега взял юнца, вытащившего что-то из кармана, за плечи, повернул лицом к себе, с размаху хлестнул по щекам. Раз, другой, третий. Двое оставшихся отступили, тот кого назвали "Граф Мишковский" покорно переносил экзекуцию, голова его моталась из стороны в сторону.